— Что там такое этот Люк болтал о какой-то девушке, сынок? — спросил Зик Лэнгстон.

— Смотрите, я говорил вам, Ма, Па! — взволнованно сказал Люк, указывая пальцем. — Вот она.

— Уйдите вы все, дайте мне осмотреть бедняжку! — Ма нетерпеливо отогнала мужчин и тяжело присела рядом с девушкой. Для начала она отвела от ее лица прилипшие к щекам мокрые волосы. — Хорошенькая, правда? Интересно, что она здесь делала, совсем одна?

— Там еще ребенок, Ма.

Ма Лэнгстон подняла взгляд на Буббу, потом перевела его на мужа, безмолвно приказывая отвлечь чем-нибудь мальчиков. Когда они отвернулись, она подняла платье над коленями девушки. Видала она вещи и похуже, но и это было тяжкое зрелище.

— Боже милостивый, — пробормотала она. — Зик, дай мне руку! А вы, мальчики, возвращайтесь в фургон и скажите Анабет, чтобы она приготовила постель. Разведите огонь и поставьте кипятить воду в котле.

Разочарованные тем, что придется пропустить самое интересное, они хором заныли:

— Но, Ма…

— Марш, я сказала!

Чтобы не навлечь на себя материнского гнева, ибо оба они в своей жизни пробовали ремня, они поплелись к фургонам, обитатели которых наслаждались воскресным отдыхом.

— Она плоха, да? — спросил Зик, опускаясь на корточки рядом с женой.

— Да. Сначала нужно извлечь послед. А то она может умереть от заражения крови.

Они молча трудились над не приходящей в сознание девушкой.

— А что делать с этим, Ма? — спросил Зик, завернув то, что они извлекли, вместе с мертвым ребенком в заплечный мешок и крепко его завязав.

— Похорони. Я думаю, она будет не в состоянии прийти на могилу еще несколько дней. Так что заметь место на случай, если она захочет вернуться.